|
не доверяй себе с утра
осмотри свое
талое тело
проверяй пунктуально
за каждым дюимом дюйм
не смотри только
в зеркало
радость несна не испорти
скоро теперь
уже скоро
иди
и лежи
ну давай
спи.
черт с тобой.
дышит
светом
опаленный
волны звука улеглись
крылья раскидали высь
руки резали карман
и цепляясь
за дурман
за извёсточные сопли,
где ошметки мыслей сохли
там в извилине камней
полыхнул себя по ней
по возлюбленной
извечной
изувечной
бесконечной
по кривой слепой и спелой
по красотке неумелой
арматуре черных жил
прах любимой все зажил
засмеял топчя ногами, в жесть закованными, в жесть
в переулке ровно в шесть
дыбом в холке встанет шерсть
отхлебнет
из половины
и получит пулю
в спину
(1 comment | comment on this)
12:19 am
ядовито ядовито
липкой патокой плюща
над загривоком небосвода
месяц выползет пища
он высокий
ножик черный
он в кармане носит брюк
темен плащ его просторный
dich in (tausend) Stueke
zerreissen
и в клочки зрачок
изрезан
над аллеей темных туч
воздух прям
горяч
пахуч
звездный клепанной пружиной
по днебесью скрежеща
серповидной
дьюксмахиной
путаясь в своих мощах
он торопится на небо
пусть идет.
яд liebe небыль.
кукушка кукушка
почем нынче время взапас
у тебя?
с подветра стою и мхом обрастаю на север.
и лирикой пахнет и кашкой, которая клевер
которая умная взрослая каша и даже обидно
до слез до истерики до негатива обидно
что вышли изза повернули за угол
и вот нас не видно
кукушка подбросила перья
в малиновый просвет
сидит где сидит
и за жизнь
ну ни капли не просит
(1 comment | comment on this)
11:30 pm
выийдя из дома
оглянись и плюнь
выйдя из себя
ударь слева сидящего в пазух
выбей из них его тухнущий воздух
сразу узришь ты вершину
и мебель
ночами
не двигай
а двигайся сам
в направлении стрелки
часов
и меняя центробежную силу
помни
о феях
в долине
вошебных сердец
там тебя ждут
kleine Trauer und Schmerz
удивительно
тонкий воздух ломтиком ложится
как белесый сала лоскуточек
на дыхание
на пористые корки
и по легким, улетающим в уганду
стрелам черным выпущенным
в воздух
удлениенные
заточенные
звуки
на мелодию ложатся,
словно в тело.
ежедневные походы и редуты
редуцированные в работу
деградировавшие в налеты
ненависть,
упавшая до злости
скорость
укорочена до шага
сталь
которая в стакане чайной ложкой
и вода
не была еще
такой теплой
и такой липкой
Прозрачных листьев дикий мед
течет сквозь томные лавины
дождей промытых майской глиной
и струнной музыки старинной
звук возносится до высот
до ставень буковых мансардных
балконов заточенных в медь
как будто хочет он успеть
вплестись в лозы тугую плеть
и с ней составить голос парный.
Прозрачных листьев дикий мед
течет сквозь тяжкую лепнину
ручьев промытых майской глиной
и струнной музыки старинной
гул устремленный в небосвод.
до ставень буковых мансардных
балконов заточенных в медь
как будто хочет он успеть
вплестись в лозы тугую плеть
и с ней составить голос парный.
фиалок кадочная медь я
как будто хочет он блестеть,
вплестясь в лозы тугую плеть
и с ней составя голос парный.
День плетется, вьется нитка
из залива над горой
виноградная улитка
с перламутровой корой
из залива пьяный ветер
душный мотылек соленый
ворошит странички эти
листья винограда - клена
я сижу на камне стылом
возле старого причала
как понятно просто мило
все начать писать с начала
думать о зеленых рощах
нежить солнце на ладони
среди желтых травок тощих.
в небе птица сипло стонет.
я хожу и держу поясницу
третий месяц недоношенный ходит
я хожу и трогая поясницу
думаю - рожу - ситуация прояснится
я все думаю как же вздулось
как уродливо и прекрасно
как при родах дышать опасно
третий месяц я ношу под серцем
и третий месяц я стошнить пытаюсь
и обьедки ужасно едки
и язык не готов испытаний
претерпеть паки выпали метко.
третий месяц длятся роды
эти мысли родятся в муках
у них пуповины, что мои руки,
они выносливее чем я от природы
эти суки, коих рожу я
они проглотят меня - devour
да они же меня не прожуют
я же жесткий как стего завр
вобщем, ------- попытайтесь вчитаться
в мои строки
что сроки ломают
я молчал
я носил их
я бредил
полюбуйтесь
хочу
оправдаться.
4:02 am
а, понимаешь значит, за что сидишь?
бродского почитаешь за умного говоришь
в горло не лезет курятина, ну чтож
в горло сноаружи спокойно пролезет нож
завтра поймешь потом и привыкнишь потом без него не уснешь
не смейся когда с тобой старшие говорят
слушай и рот открывай поскорей
если давно не внимал урокам в лесах ночных
если в сливовой рощи давно не слыхал соловья
и посоли ты рис, умоляю, его же нельзя так глотать. 4:01 am
немного одиноко, когда один.
долго сидишь, пьешь перестывший чай
пишешь письмо, в нем говоришь не скучай
скоро все будет как надо
и лезешь в окно
а на твоей стене, что в гостинной, висит панно
хер разберет, что уж там изо-бражено
то ли пхен-ян а может бородино
ты стоишь на окне и тебе как-то все все равно
и ты презирашь тетради, не пишешь давно
а пишешь, читаешь - опять написал - вздох - говно
ты стоишь
а на полу лампа и мясо и сок
ногтем указательного мнешь ты себе висок
хочется так из проема придумать прыжок
но ты хочешь поесть, ты слезаешь
наискосок
и, невинно смутившись
и снова став первым лицом
убиваю время, cмешавши свой сок с винцом.
3:04 am
издеваешься. смеешься. балагуришь (ненавижу слово)
балагуришь - глупое, дрянное, к тому же всегда готово.
наливаешь? глупости, это же лишнее,
это личное, это лишайное, застойно-обычное
так не достойно, не сподобно двум этим самым донам
лить в себя литры, переводя их попутно в тонны.
запомни, высеки в голове, убей в себе птичку
они не живут, оставь только зверя и буде.
и без него без цепного, умоляю, не будь на людях
они не оценят, да и вообще он вошел в привычку.
3:03 am
ну почему, чтобы думать нужно ломать плечо
и почему надо очень, чтобы в глазах горячо
чувства хрустят отложеньями соли в кости
от перемены погоды климата и прости
чтобы понять надо выпить немного вина
сколько - неважно, главное яда сполна
надо в него подливать, говоря: за тебя за тебя
деньги холодные веком тугим теребя.
странно и душно, когда ты желаешь уснуть
теплое нежное счастье свивается в мутную жуть
и ты не можешь порвав на клоки полсебя
чувствовать холод железа, рукою глаза теребя.
полный гарем разночинцев сидит у тебя на полу
видишь, пифон накидался и мнется с химерой в углу
здесь водолей примостился лицом на толчке
он умывается желчью и умирает в зрачке
там диоскуры покрыли диоссгусей от души
их перья тупы: не умеешь писать - не пиши.
вот протобог, пожирающий племя детей
вот его тень, а вот его пламя плетей
как унимать тебе снова пришедшую дрожь?
полюби их такими, а завтра ты сам все поймешь.
3:03 am - ***
двинули разом
молча ударили
стены, трубы и трупы в галлии
сход и развал легионов
кричали, мигали
и разговаривали
понимали правильно
ночью не глушили стонов
не ломались
ступали гулко
обходя тень переулков
честные и непорочные
высокие, чистые
водой умытые
текущие в одно корыто
как водосточные
звенели качели
девочка падала
мальчик вопил надсадно
мы тихо стояли
мы долго слушали
как праздно
и как парадно
сами же их закопали.
в коробке гипофиз жужжит потихоньку
я сам прогрузился в дремоту средь звезд
но звук очень тихий дробит перепонку
заснуть мне не даст мистер каменный дрозд
из хрупкого кварца своими крылами
он тонкие жилки в стекле проскребет
отгородившись от мира стволами
вошьет он меня в корневой переплет
ужаснейший морок проклятая птица,
о нем произносят отравленный тост
чтобы захлебнулся и утопился
и больше не всплыл мистер каменный дрозд.
Сорвавшийся с веток акации
на которой она сидела
крик птицы я стансы
не законченные. предела
не знавшие песни,
легкие, из гортани вырезаны,
голос чуть выше треснет
долетел до куста бузины
разбился на солнца сколки
ржавые я край рассвета
беззвучной длины иголки
акации моря ветра.... звук от песочного лета
Был я пеший стал я конный
я блестю своей попоной
и не стройте мне препоны,
ибо нрав мой непреклонный.
Позволял себе усмешку
сам давал себе отмашку
в одиночку шёл на мишку (но вдвоем шагал на пташку)
и естественно кармашку
постоянно держал шире
шире неба голубого.
что бы было в этом мире
если б рыцаря лихого
каковым я и являюсь
вовсе не было в помине,
я все больше ухмыляюсь
плохо было бы, ой плохо....
Легкий чай из глянца кружек
лед в жару - подарок смелый
вереницами подружек
холодок бежит по телу
я пришел к вам не по делу
я пришел, чтоб выпить чаю
все так зелено и бело,
по зиме я не скучаю,
даже на луну не лаю
посмотрите - я хороший
я покорно засыпаю
я покрытый пленкой кожи
я не выпускаю вожжи
потому, что мы не едем
я зевающий из ложи
будет лето- мы заметим.
А заметивши вам скажем
чтобы точно вы все знали.
я-то сам теперь не важен
все асфальтом закатали
меня весенние листочки
и лампочки на запоздалых
окошках на больные почки
среди печенок, тоже алых
какой кошмар, какие ветви
еще вчера, еще нагие
они оделись незаметно
сплелись в узлы они тугие
из шоколада и нуги я.
про тело жидкое, больное
плету рассказики смешные
на тридцать строчек заливное.
laar@laar.ru
Посвящается ангелам божьим.
|
